Что страшнее: согрешить или перестать сожалеть о своём грехе? Думаю, именно здесь проходит одна из самых важных границ духовной жизни.
Все мы много согрешаем! (Иакова 3:2) Пётр отрёкся от Иисуса. Давид совершил прелюбодеяние, а затем чужими руками убил того, кто был безраздельно предан ему. Иона убежал от Божьего призвания. Но ни одного из них Бог не отверг навсегда. Почему?
Потому что после своего падения они не смогли жить так, словно ничего не произошло. Они возвращались. Каялись. Плакали. Они искали Бога, Его милости и прощения.
И вот я подумал: Пётр согрешил. Иуда тоже согрешил. Почему же первый стал одним из величайших апостолов, а имя другого стало символом предательства?
Потому что разницу определил не грех. Разницу определило сердце. Один после падения побежал к Богу, искал Его лица, жаждал Его прощения. Другой — убежал от Него.
Чем больше я читаю Библию, тем больше убеждаюсь: Бог не ищет идеальных людей, Он не ищет тех, кто никогда не падает. Он ищет людей, которые после падения не перестают возвращаться. И эта идея очень четко прослеживается в истории о блудном сыне. Отец не переставал надеяться, не переставал верить, что сын вернётся. Он ждал.
Однажды Иисус ответил, упрекавшим Его фарисеям, что мол тот ест и пьет с мытарями и грешниками: «не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришёл призвать не праведников, но грешников к покаянию.» (Марка 2:17).
Читая эти слова, я вдруг осознал, что самая опасная стадия греха наступает не тогда, когда человек согрешил, а когда грех перестал причинять ему боль. Когда ложь больше не мучает. Когда совесть замолкает. Когда сердце больше не способно сокрушаться.
Вот это по-настоящему страшно! Потому что живое сердце может ошибиться. Но оно никогда не сможет спокойно жить в мире со своим грехом. Оно снова и снова будет искать Божьего прощения. А вот мертвому сердцу уже ничего не нужно!
Именно поэтому после своего падения Давид молился не только о прощении. Он просил гораздо большего «Сердце чистое сотвори во мне, Боже…» (Псалтирь 50:12). Он понимал, что страшно потерять не репутацию, страшнее потерять сердце, которое слышит Бога и которое может взывать к Нему. Может быть, именно поэтому Бог и называет Давида человеком по сердцу Своему— не потому, что тот никогда не ошибался, а потому, что после каждой ошибки он выбирал не убегать от Бога, а возвращаться к Нему.
Все мы много согрешаем! Однако, самый важный вопрос, который стоит задать себе, когда это произошло звучит не так: «Ошибся ли я?» и даже не так «Насколько сильно я согрешил?». Спросите себя: «Не потерял ли я сердце, которое умеет каяться?».
И покайтесь!