Любовь — мы слишком легко произносим это слово. Люблю человека, люблю семью, люблю Бога. Нам кажется, что мы прекрасно понимаем, что это значит, потому что любовь обычно связывается у нас с теплом, близостью, радостью, влечением, заботой, ощущением, что рядом с этим человеком нам хорошо. Но потом проходит время, появляются усталость, конфликты, слабости, разочарования, человек перестает соответствовать нашим ожиданиям, и однажды звучит знакомая фраза: «Любовь прошла».
И здесь возникает очень простой вопрос: Если любовь всего лишь чувство, которое приходит и уходит само по себе, почему тогда Писание говорит, что «Любовь никогда не перестаёт, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.» (1 Коринфянам 13:8)?
Почему Бог повелевает любить, несмотря ни на что, причем даже своих врагов своих?
«Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга.» (Иоанна 13:34) (см. Иоанна 15:12; Иоанна 15:17; 1 Петра 1:2; 21 Петра 2:17; Ефесянам 5:25)
«А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Матфея 5:44) (см. Луки 6:27; Луки 6:35)
И еще: «…возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею», — вот первая заповедь! Вторая подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя». Иной большей сих заповеди нет.» (Марка 12:30-31)
Согласитесь, нельзя приказать себе почувствовать влюбленность. Нельзя по команде вызвать тепло, нежность или романтическое влечение. Значит, когда Христос говорит возлюби Господа Бога твоего и возлюби ближнего твоего, речь идет о чем-то гораздо более глубоком, чем наши эмоции. Значит любовь, о которой говорит Священное Писание, это не просто чувства.
Библейская любовь имеет направление, волю, решение и действие. Она способна продолжать желать человеку добра даже тогда, когда чувства ослабли, отношения стали сложными, а рядом оказался совсем не тот идеальный человек, которого когда-то рисовало наше воображение.
Одно из самых больших заблуждений нашего времени заключается в том, что мы приняли сильное переживание за саму любовь. Пока рядом с человеком тепло, интересно, спокойно, пока он понимает нас, поддерживает, восхищается нами и дает нам чувство собственной значимости, мы уверены, что любим. Но когда человек перестает давать нам привычное эмоциональное питание, внутри начинается охлаждение. И тогда открывается неприятная правда: возможно, мы вовсе не любили этого человека.
Мы очень любили то состояние, которое испытывали рядом с ним. Нам нравилось, как на нас смотрели, как с нами разговаривали, как нас принимали, как рядом с этим человеком мы чувствовали себя нужными и ценными. Пока все это было, мы называли происходящее любовью. Когда этого стало меньше, нам показалось, что любовь исчезла. Хотя исчезла всего лишь та польза, которую мы получали от отношений.
Настоящая любовь устроена иначе. Ее главный вопрос звучит не что я получу от тебя, а какого добра я желаю тебе. Именно так Писание показывает любовь Бога к человеку. Бог не ждал, пока человек станет достойным, исправится, очистится и заслужит хорошее отношение. Источник этой любви находился в самом Боге.
«Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были ещё грешниками.» (Римлянам 5:8)
Здесь я хочу отметить важный момент: настоящая любовь всегда является даром (в смысле бесплатно). Она не превращает отношения в торговлю, где каждый постоянно считает, сколько он вложил и сколько получил обратно. Я сделал тебе добро, теперь твоя очередь. Я простил тебя, значит ты обязан измениться. Я столько для тебя сделал, поэтому ты должен относиться ко мне именно так. Когда любовь превращается в подобную бухгалтерию, она постепенно становится сделкой, а человек рядом незаметно превращается в средство удовлетворения наших собственных потребностей.
Однако, любить совсем не означает соглашаться со всем, что он делает. Это очень важно понимать. Любовь не равна бесконечному разрешению всего. Она может обнять, простить, поддержать и потерпеть слабость, но эта же любовь говорит правду, останавливает разрушение, ставит границу и отказывается участвовать в том, что губит человека.
Если близкий человек сознательно грешит или идет туда, где разрушает себя, равнодушие может промолчать ради собственного спокойствия. Но любовь никогда не сможет промолчать именно потому, что ей небезразлично, что с ним будет дальше. Поэтому Христос одновременно был исполнен милости и говорил людям очень прямые вещи. Он видел человека глубже его поступка и поэтому не оставлял его во лжи.
Настоящая любовь хочет человеку не только приятного состояния сегодня, она хочет настоящего добра для всей его жизни.
Особенно хорошо любовь становится видна тогда, когда рядом с нами проявляется человеческая слабость. Пока другой человек удобен, благодарен, внимателен, спокоен и отвечает взаимностью, любить его сравнительно легко. Нам почти ничего не приходится отдавать сверх того, что мы получаем обратно. Совсем другое, когда человек устал, ошибся, сорвался, неправильно понял нас, сказал что-то болезненное, стал раздражительным или проходит тяжелый период жизни. Именно в таких обстоятельствах наружу выходит то, что находится внутри нас. Поэтому Павел пишет, что любовь долготерпит, милосердствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла и все переносит. (1 Коринфянам 13:4-7)
Эти слова написаны для настоящей жизни, в которой люди не всегда красивы в своих реакциях, не всегда духовны, не всегда сильны и иногда причиняют друг другу боль.
В свете сказанного, меня особенно поражает поведение Христа перед распятием. Вокруг Него страх, предательство, вооруженные люди, растерянные ученики. Иуда приходит предать Его, Петр хватает меч, остальные не понимают, что происходит. Сам Христос физически и душевно проходит страшнейшее напряжение, но даже в этой ситуации Он продолжает любить людей. Он говорит истину, наставляет учеников, останавливает насилие, обращается к тем, кто пришел Его арестовать. Его собственная боль не лишает Его способности проявлять любовь по отношению к другим. Именно здесь очень ясно видно, что любовь не означает отсутствие боли, усталости или страха.
Любовь означает, что наша боль не получает право превратить нас в то же самое зло, которое пришло против нас.
Именно поэтому Христос так высоко поднимает любовь к врагам. Любить того, кто любит тебя, умеют почти все. Очень легко желать добра человеку, который желает добра тебе. Намного труднее не позволить чужой жестокости сделать жестоким собственное сердце.
Любить врага не означает одобрять его поступки, терпеть насилие или делать вид, что зло является добром. Это означает не позволять ненависти поселиться внутри тебя, не жить жаждой мести и продолжать желать человеку настоящего добра, которое прежде всего связано с его обращением к Богу, покаянием, освобождением от греха и изменением жизни. Для такой любви требуется намного больше силы, чем для ненависти.
Вот здесь и раскрываются слова возлюби ближнего твоего как самого себя. Человек и без обучения прекрасно замечает собственную боль, защищает свои интересы, переживает о своем будущем, хочет безопасности, уважения, счастья и покоя. И вот Христос словно разворачивает наше внимание и говорит: «Ты научился видеть себя и свою боль? Теперь научись так же серьезно видеть другого. Замечай его боль. Думай о его душе так же, как о своей. Не используй человека только ради того, чтобы тебе самому было легче жить. Не превращай мужа, жену, ребенка, друга или любого другого человека в источник своего комфорта. Перед тобой не функция и не инструмент твоего счастья. Перед тобой живая человеческая душа.»
И вот здесь появляется еще одна важная вещь. Самому произвести такую любовь чрезвычайно трудно. Можно научиться красиво говорить о любви, контролировать внешние реакции, быть воспитанным и даже выглядеть очень духовным, оставаясь внутри глубоко сосредоточенным на себе. Именно поэтому первая заповедь стоит раньше второй. Сначала возлюби Господа Бога твоего всем сердцем, всей душой и всем разумением, а затем возлюби ближнего. Чем глубже человек узнает Бога, тем иначе он начинает смотреть на людей. Когда я понимаю, сколько Бог простил мне, мне становится труднее жить с камнем в руке против другого. Когда я вижу терпение Бога ко мне, мне становится сложнее быть беспощадным к чужой слабости. Когда я начинаю видеть характер Христа, мое обычное человеческое представление о любви постепенно становится слишком маленьким.
Вот почему любовь намного больше чувства. Чувства меняются, настроение меняется. Влечение может усиливаться и ослабевать. Люди стареют, болеют, переживают тяжелые времена, меняются внешне и внутренне. Иногда рядом с нами оказывается человек совсем не похожий на того, в кого мы когда-то влюбились. Если отношения держались только на эмоциональном подъеме, они действительно могут разрушиться вместе с исчезновением этого подъема. Но любовь, которой учит Христос, способна идти дальше чувств, потому что ее основание находится глубже.
Поэтому, настоящая любовь не начинается с вопроса: что ты можешь дать мне? Она начинается с другого вопроса: каким человеком я буду рядом с тобой? Будет ли через меня в твою жизнь приходить добро? Смогу ли я хранить твое достоинство, говорить тебе правду, поддерживать тебя, молиться за тебя, прощать там, где возможно примирение, и ставить границы там, где дальнейшее участие только поддерживает разрушение? Смогу ли я продолжать желать тебе добра даже тогда, когда сам сейчас не получаю от тебя того, чего ожидал?
Вот почему любовь нельзя свести к словам я что-то чувствую к тебе. Любовь намного глубже. Это состояние сердца, в котором благо другого перестает быть для меня безразличным. Это решение не превращать человека в средство собственного счастья. Это способность желать добра, говорить правду, терпеть слабость, прощать, помогать расти и не позволять злу другого сделать злым меня самого.
И, пожалуй, самое ясное изображение этой любви дано нам не в романтической сцене, а на кресте. Там любовь не ищет удобства. Там она отдает себя. Она терпит, прощает, говорит истину и спасает. Там Бог продолжает желать человеку высшего добра даже тогда, когда человек отвечает Ему отвержением.
«И если я раздам всё имение моё и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.» (1 Коринфянам 13:3)